Павлик проснулся от нудной и тупой боли. Резались зубы, еще пока молочные, которым будет суждено с детским энтузиазмом вгрызаться в спелые сочные яблоки, а в один далекий день уступить место надежным коренным. Он перевернулся на другой бок и снова провалился в полудрему. Второй раз из мира сновидений его вырвал строгий, но добрый голос мамы:
- Паша, вставай, уже восемь утра! В садик опоздаем!
Он поворочался еще чуть-чуть, потом пересилил себя и отправился в ванную. Сполоснув глаза теплой водой и вытерев лицо розовым полотенцем с желтым утенком, сел за стол. Мама суетилась вокруг него, то накладывая кашу, то наливая чай.
В садик они все-таки опоздали. Мама передала его на попечение румяной и округлой воспитательнице, которая отвела мальчика в игровую комнату. Тут Павлик вспомнил мультфильм, где люди летали в космос на большой железной ракете, и как красиво из её хвоста вырывалось пламя. Он взял конструктор, и не спеша, принялся за дело. А дело продвигалось не очень быстро. Другие дети тоже строили свои фигурки из «лего» и нужных деталей для космолета постоянно не хватало.
Когда висевшие на стане часы с белым циферблатом показали 10, в дверь игровой вошла женщина в очках с книгами подмышкой. Откуда-то появились парты и все сели за них. Вошедшая представилась Марией Ивановной и стала прилаживать доску к стене. После этого раздала книжки и начала объяснять урок. Паша внимательно слушал и старательно записывал в тетрадку. Сначала было тяжело, но потом даже самые сложные буквы казалось, сами вылезают из-под авторучки. Порой, когда становилось совсем скучно, а это обычно была биология, Паша либо читал под партой Ефремова «Через тернии к звездам», либо украдкой смотрел на Лену Кирилину, сидящую через две парты от него. Ровно в 11.30 прозвенел звонок и тинэйджеры, судорожно запихивая учебники с тетрадками в рюкзаки, старались как можно быстрее протиснуться в дверь.
По дороге домой Паша купил банку пива гессер и, не спеша, стал обдумывать перспективы сдачи сессии. Приборостроение и астрофизику сдать будет не особо трудно, а вот на общей теории навигации много крови будет пролито. И главное, тот козел из НИИКТО не берет, а зачет получать надо! Поморщившись от не очень радостных перспектив, Паша кинул пустую банку в мусорку, и вошел в подъезд.
Мамы дома не было, и он решил не тратить время на обед, а сразу приступить к написанию шпор. Несколько сложенных гармошкой листочков, исписанных мелким аккуратным почерком, уже лежали на столе рядом с «Введением в астрофизику». Пиво выветрилось из головы, поэтому, засучив рукава, Паша бесстрашно сел за написание очередной шпаргалки. Работа задалась, и из предэкзаменационной подготовки его вывел тихий щелчок открывающейся двери. В комнату вошла невысокая стройная девушка, подойдя, обняла и положила голову на плечо. Паша протер уставшие глаза и посмотрел на часы. Почти полтретьего. Он спохватился:
- Леночка, мне надо отъехать в институт к Бобру. На прием.
- Опять? Ты же диплом подписал уже!
- Надо по поводу распределения пообщаться. Он что-то про немцев прошлый раз говорил.
- А вечером в кино, помнишь?
- В кино! Конечно, помню, - улыбнувшись и чмокнув Лену в красивую изогнутую бровь, он вышел в прихожую.
В метро Паша внимательно рассматривал пассажиров, стараясь не думать о том, что последнее время стало модным вручать вместе с дипломом повестку в военкомат.
В три пятнадцать Паша влетел в кабинет. Слава Богу, босс не заметил его опоздания. Пока он грузил компьютер, заглянул Серега из отдела аналитики.
- Хелоу, тебе, о бледнолицый брат, - отрапортовал он, - Наш любимый шеф просил передать, что если к дедлайну не уложимся - отпуск получим прошлым летом.
- Понял, не дурак. Это значит, партия в контру отменяется?
-Э, да ты на святое то не замахивайся! Просто проект закрывай побыстрее, ладно?
- Ладно, за меня не беспокойся. Тоже форсируй.
Действительно, проект изрядно затянулся, пора с ним решать уже все. На рабочем столе красовались ярлычки 1С бухгалтерии. Поправив очки на переносице, кликнул на один из них, погружаясь в работу. Ближе к половине шестого по привычке захотелось курить, но, вспомнив, что бросает, решил поупражнять силу воли.
Наконец, выключив компьютер и закрыв ежедневник, накинул легкую куртку поверх пиджака вышел. В приемной его окликнула секретарша:
- Павел Андреевич, из «Гермеса» звонили. Они по безналу оплатить хотят. Разрешить им?
- Разреши, Настенька, разреши, – заговорчески подмигнул, заставив девушку покраснеть.
Выйдя на улицу, направился к новенькой тойоте, припаркованной недалеко от чугунных ворот с множеством завитушек. Проезжая мимо проходной, лениво кивнул здоровенному детине в форме, готовясь влиться в поток машин, несущихся мимо него.
На Садовом кольце он все-таки встал в пробке. Хорошо так встал. Основательно. Некоторые водители выходили из своих железных коней, курили и переговаривались друг с другом. Павел Андреевич тоже курил, трусливо оправдываясь перед совестью. Но ничего не бывает вечного и, вырвавшись на оперативный простор, ближе к восьми вечера подъезжал к дому, думая поставить машину поближе к подъезду. Досадно поморщился – забыл купить хлеба и какого-то редкостного мексиканского соуса, который просила Лена. В общем-то, все равно на днях в Метро надо ехать, поэтому подождет немного соус, так решил Павел Андреевич, вешая куртку и развязывая шнурки на ботинках. Из комнаты вышла жена, и разговор зашел о предмете, им совершенно и прочно забытом:
- Аленка просила тебе напомнить о туфлях к выпускному.
- Помню, помню - соврал он, - А кстати, где наша красавица?
- С подругами гуляет. Не уходи от ответа, а то ребенок пойдет на бал босиком.
- Не пойдет, на выходных поищем и купим. Вот.
- Ладно, краснобай. Только не как на прошлых, когда вы с Олегом решили их поискать на рыбалке.
- Теперь только в магазине – горячо заверил жену и для убедительности поднял руку и прижал к груди. – Так что у нас с ужином?
С ужином все было прекрасно. Погрузив тарелки, блюдца и пузатую чашку на поднос, он пошел в гостиную. Крякнув, сел на диван, что-то резануло в пояснице, когда Павел Андреевич потянулся за пультом. Лена колдовала на кухне, с экрана нескончаемым потоком лились новости вперемешку с рекламой. Но вот вроде бы прогноз погоды миновал и начали показывать «Берегись автомобиля». Павел Андреевич уже совсем было расслабился, решив провести остаток вечера за хорошим фильмом, как раздался телефонный звонок. Он подождал немного, надеясь, что кто-нибудь подойдет, но трубку не брали. Тогда нащупав в полумраке разношенные тапки, крякнув, поднялся. Кольнуло теперь не только в пояснице, но и где-то в груди. Впрочем, когда он снял трубку, настроение снова улучшилось. Звонила Алена:
- Привет, папуль! Ты на выходных дома будешь?
- Дома? – те времена, когда он мог так вот просто сорваться и уехать за полсвета, давно миновали. – Дома буду.
- Я к тебе Дениса завезу. Посидишь с ним, пап?
- Посижу, куда денусь. Завози разбойника, а то соскучился уже.
- Только много сладкого не давай и смори, что бы он за компьютером допоздна не засиживался!
Убедив, что ничего подобного ни в коем случае не случиться, стал думать о том, что надо зайти в «Детский мир» и купить что-нибудь сорванцу в подарок. Сердце кольнуло еще раз. Павел Андреевич отправился на кухню за валидолом. Открыв шкафчик, привычным движением нащупал пузырек, положил таблетку под язык и на минуту закрыл глаза. Фильм досматривать уже не хотелось.
Лежа в постели, вспомнил, что раньше только стоило коснуться подушки, как сразу же проваливался в пуленепробиваемый сон, а теперь приходиться рассматривать отблески машинных фар, пробивающиеся сквозь занавеску. Один из таких лучей на мгновение осветил какой-то продолговатый белый предмет на шкафу, куда обычно складывали вещи не нужные, но выкинуть которые рука не поднималась. Павел Андреевич разглядел в нем клееную модель станции «Мир», покрытую толстым слоем пыли, но все-таки узнаваемую. Фантазия сразу дорисовала ему маленькие фигурки космонавтов на борту, занятых сложными вычислениями за своими непонятными хромированными приборами. «Да, как-то быстро день пролетел. Суета всё», - подумал Павел Андреевич, перед тем как закрыть глаза. Зеленые цифры на электронных часах показали полночь.
|
